за которой стояла.
- Дорогая Мария, - начала она. - Дорогой Арсен! - Ну вот, опять клички в ход пошли! - Сегодня знаменательный день в вашей жизни. Вы создаете новую ячейку общества, и я вам всячески в этом помогу. Но прежде чем сделать нелегкий шаг, я должна спросить вас, Мария: согласны ли вы иметь своим мужем Арсена?
Мадам Еписеева покачнулась на изделии заграничных обувщиков и выпалила:
- Да!
- Теперь я спрошу вас, Арсен, - да Арсений меня зовут, Арсений! - Согласны ли вы иметь Марию женой согласно уголовно-процессуальному… - памятник на секунду смутился и тут же поправился: - Кодексу о браке и семье?
Теперь уже деваться было некуда. Хищные взгляды Машиных родственников сверлили мою сутулую спину, и я ответил утвердительно.
Мария надела тесное кольцо на мой палец. Я навинтил ей золотую гаечку.
На этом церемония закончилась, нас объявили супругами и попросили расписаться свидетелей. С разных сторон к столу двинулись Рыбкин с полотенцем через плечо и толстуха в розовой кофте. Рыбкин достал из кармана золотой «Паркер» и небрежно черкнул закорючку в книге. Толстуха воспользовалась казенной ручкой.
На выходе нас встретили цветы, улыбки и слюнявые поцелуи тети Раи. Хулиган Еписеев, теперь уже мой однофамилец, смотрел исподлобья, словно замышлял какую-то пакость. Но возможно, он просто грустил о своем мотоцикле.
Ну все, отмучился! Теперь остается только посидеть за столом, послушать дурацкие тосты - и все!
- По машинам! - переняв командирский тон регистраторши, проорала тетя Рая. - Батюшка заждался!
Какой еще батюшка? Машин? Но ведь он давно умер, и я даже вынужден был выполнить его нелепое завещание…
Оказывается, нам предстояло еще обвенчаться. Я двинулся к «Москвичу», но дядя Миша окоротил меня:
- Куды? А ну дуй в «зилок». Там теперь твое место. С женой…
И я «подул». По пути наткнулся на Тимирязьева. Он понуро брел рядом с Саирой. Они были в траурно-черных просторных одеждах.
- Ну что ж ты, веник? - крикнул я. - Мало того что опоздал, да еще и вырядился как монах!
Ленька покосился на свою спутницу и изрек невнятное:
- Сегодня печальный день. Тысячу лет назад великий Прубха вылетел в ужасный Моо-Локк. Но мы с сестрой поздравляем тебя, о брат мой!
- А тебе-то что за дело, что тысячу лет назад какая-то там пробка вылетела в потолок? - изумился я. - Должно быть, праздновали что-то!
Саира злобно ткнула моего друга под ребра, и он промолчал. В церковь эзотерики ехать отказались. Пришлось сообщить им адрес еписеевской квартиры, где будет проводиться торжество.
Я сел на заднее сиденье «ЗИЛа», слева от моей жены. Справа почему-то устроилась Лариса Пастернак. Они с Машей перемигнулись, словно лучшие подруги, и мы покатили в церковь.
Наш кортеж, состоящий из разнокалиберных автомобилей, въехал на обледеневший церковный двор. У дверей храма стоял молоденький попик в армейском камуфлированном бушлате, накинутом прямо на рясу. Рейнджер войска Господня поманил нас пальцем и скрылся в церкви.
Я помог супружнице выбраться из машины, и тут же мне в лицо полетела горсть мелочи. Зажмурившись, я попытался нащупать клочок земли, свободный ото льда.
- Багато живите, багато! - гремело вокруг.
Пятаки все летели и летели. Я таки поскользнулся и, увлекая за собой Марию, рухнул в сугроб. Нас подняли сильные руки тети Раи и ее уголовного сына Василька. Он приветливо улыбался, даже его страшный шрам улыбался, как еще один рот.
Святой отец раскрыл толстую книгу и, тряся жидкой бороденкой, что-то забубнил. Над нами, поддерживаемые руками Витальки и барышни Анджелы, нависли жестяные короны. Все усиленно делали вид, будто слушают тихое бормотание батюшки. Я покосился назад. По лицу торговца кетчупом Рыбкина была разлита благость. Свободной от короны рукой он увлеченно ковырял в ухе. Наконец батюшка закончил и принялся водить нас с Марией по кругу, как дрессированных медведей. Потом спросил, согласны ли мы обвенчаться, и напоил нас дешевым кагором из потертой серебряной ложечки.
- Процесс венчания окончен, - нараспев объявил священник ломающимся баском, напирая на «о».
- Ой, а можно я, можно я! - из рядов выскочила Лариса в седом парике и серебристом комбинезоне, в руках она держала пластиковый пакет.
- Машенька, - умильно улыбнулась она моей избраннице, - мне бы подарочек освятить. Он счастье принесет.
Я отошел к Витальке,