- попробовал пошутить я.
- А ты знаешь, что брак - дело серьезное? Ты это уже проходил в своей школе?
- Да проходил, проходил…
Мадам Колосова как-то обиженно взглянула на меня.
- Так ты что, и правда надумал?
Я принялся суетливо хлебать кофе, усердно делая вид, что ничего не произошло.
- Серьезно? - продолжала допытываться Кэт.
- А почему нет?
- Тогда ты самый настоящий осел! - Дряблая морда внезапно исчезла с экрана, вместо нее побежали какие-то непонятные столбцы. - У порядочных людей в твоем возрасте уже внуки…
- Это дело наживное, - беззаботно отмахнулся я.
- Но для этого необходимо иметь на примете ту идиотку, что согласится хотя бы теоретически стать бабушкой внукам такого болвана, как ты.
- Вот на тебе бы я женился, - мечтательно протянул я.
- Ты?!
- Я.
- Ты что же, делаешь мне предложение?
Я завилял, забормотал, стал отхлебывать кофе, вино, курить, поправлять очки… Не люблю прямоты. Кэт внимательно следила за моими манипуляциями. Наконец ей надоело, и она погрозила мне тонким пальцем.
- Ну то-то же! Впрочем, есть у меня одна безмозглая. Под стать тебе. Или ты, может, уже кого наметил на роль жены? Кроме меня, конечно?
- Да нет, в общем-то, - опешил я от столь внезапного поворота.
- Тогда записывай телефон!
- Да зачем мне телефон-то? - взмолился я.
- Так ты что, собираешься ей письма писать? С нашей девушкой этот номер не пройдет.
- Но что я ей скажу?
- Она сама тебе все скажет, мямля! Это я беру на себя, - уверенным тоном заявила Кэт, нацарапала что-то на бумажке и добавила: - А теперь проваливай. Не знаю, как тебе, а мне завтра на работу.

Глава 3
На работу - как на праздник

Утром засияло солнце. «С чего бы это, - подумал я. - Неужели грядут какие-то свершения?»
Но свершений, по-видимому, не гряло. Я, как обычно, отправился на урок и в троллейбусе умудрился подвернуть ногу.
- Держите сынка! - крикнула какая-то бабка. - Расшибется!
- Да где ж тут расшибешься, - мрачно буркнул здоровенный мужик. - Тут иголке-то негде упасть. А тем более - такому амбалу…
Ну вот, начинается. Уже оскорбления. Выходит, солнце обмануло меня. Я выбрался из троллейбуса и захромал к мрачно-кирпичному зданию школы.
В учительской уже сидел неприятный тип - физкультурник Мухрыгин, в неизменном адидасовском костюме, - и подбрасывал на классном журнале облупленный волейбольный мяч.
В свободное от уроков время Мухрыгин подрабатывал охранником на автостоянке. Мы с ним в школе были единственными представителями мужского пола. Если, конечно, не считать престарелого директора, а по совместительству учителя физики, алгебры, геометрии, астрономии, химии и географии, Константина Кузьмича Рогожина по кличке «К в кубе» (то есть «Константин Кузьмич - козел»). Вряд ли «К в кубе» был сведущ во всех этих предметах, но у него имелась относительно молодая жена, пяток детей и еще, как поговаривают, алименты. Так что приходилось стараться.
- Салют, Арсентьич! - Мухрыгин звал меня почему-то именно так. - Ну что, не надумал еще ко мне на замену? Гляди какую ряху отъел…
Опять. Похудеть всем назло, что ли? Впрочем, это дежурная шутка нашего физкультурника. Я на нее давно уже не реагирую.
- Все шутишь, - отозвался из-за створки шкафа Константин Кузьмич, - а знаний-то нет!
А это уже неизменная директорская поговорка. Я перевел взгляд к окну. Там сидели наши дамы.
Я посмотрел в небесные глаза Сонечки - учительницы биологии, которая славилась особым цинизмом не только по отношению к заспиртованным тварям, украшавшим ее кабинет, но и по отношению к вполне живым ученикам, - и отвесил ей поклон:
- Здравствуйте, Софья Петровна.
Престарелая истеричка (вернее, историчка, но и истеричка - тоже) завуч Римма Игнатьевна никак не отреагировала на мое появление.
- Здравствуйте, Римма Игнатьевна, - поприветствовал я ответственную за учебный процесс.
- Доброе утро, Васильев, - нехотя ответила она.
Я пошарил глазами по углам учительской. Самого приличного человека из всей этой кодлы - учительницы английского с длинным именем Марианна Александровна Преображенская - здесь не было. У форточки рядом с кактусом никто не курил. То-то, я смотрю, все такие спокойные. Из учителей курили только я да Марианна.
Я хотел было нарушить идиллию и примоститься рядом с кактусом. (Надо же хоть как-то взбодрить коллег перед работой. А то словно рыбы мороженые.)