послышался перезвон посуды.
Сидеть без дела было неудобно. Я достал из шкафа майку и тренировочные штаны. Ненавижу уборку, тем более ночную. Но что поделаешь.
- Ну и бардак у тебя, - проворчала Виталькина жена, не поднимая головы, когда я появился в дверях ванной комнаты. - Ты что, посуду принципиально не моешь?
- Да нет, изредка мою… Послушай, - я решил переменить тему, - ты не обиделась?
- Что уж там, все понятно.
- Ты не думай, ты очень симпатичная, - стал оправдываться я, принимая из рук Светланы сверкающие тарелки. - Просто не могу я вот так вот… Сразу… А насчет измены ты не переживай. Виталька все равно подумает, что ты кого-нибудь нашла. Только вот будет ли от этого лучше?
- Ну и пусть думает, - сердито буркнула моя новоявленная посудомойка.
- Опять поссоритесь.
- Ну и ладно! Все равно я с ним разводиться собралась… Ты, кстати, не видел ее?
- Кого? - не понял я.
- Ну эту, с волосом.
- Нет, - соврал я. - Не видел. Да может, и волос-то - собачий. Виталька с улицы притащил.
- Да что я, женских волос не видела, что ли?! - взвилась Светлана, одарив меня свирепым взглядом, словно треклятый волос принадлежал мне.
Вот ведь пристала к этим волосам. Сама же говорит, что разводиться собралась.
- Все вы мужики такие, - сказала мадам Рыбкина и загрохотала посудой. - Вот попомни мои слова: когда женишься - тоже такой будешь. Это до свадьбы вы - зайчики шоколадные. Нет, только развод! Пусть ищет жену себе под стать…
Я потащил посуду на кухню. За рыбкинским домом показались первые лучи солнца. Вчерашний мужик опять ковырялся около своего «Запорожца». Светлана остервенело тёрла пол в комнате. В моем доме с каждой минутой становилось все уютнее.
Что бы я делал без женщин? Хотя я ведь жил как-то без них все это время. Но с ними, конечно, неизмеримо лучше. Зря я, наверное, не поддержал Светлану в ее стремлении к измене. Все равно ведь собралась разводиться с Виталькой. Так что ему-то какая разница. Только он, бедняга, ни о чем еще не догадывается!
Я посмотрел на окно Рыбкина. Там слабо теплился красноватый свет. Не спит. Мучается.
Когда Светлана занялась кухней, я осторожненько набрал Виталькин телефон. Может, намекнуть? Нет. Тогда он просто убьет меня. Для начала следует разведать обстановку.
- Виталь, - приглушенно сказал я, когда трубка ожила, - ну ты как?
- Старик! - радостно заорал торговец кетчупом. - Ты даже не представляешь, что творится! Небось, продрых всю ночь?
- Ну это как сказать.
- А моя, представляешь, решила мне изменить. Укатила куда-то на тачке!
- Да ты что! - деланно изумился я.
- Думает, я побегу ее разыскивать, как бобик!
- Так ты, что ж, ее даже не остановил?
- На фига? Хочешь изменять - изменяй. Я, старичок, Ларису вызвонил.
Я отшатнулся от телефона. Так вот почему Виталькино окно опять мерцало красным светом разврата.
- И вообще, - продолжал Рыбкин, - я разводиться решил. Надоела мне эта баба. Пусть отправляется к своим родителям. В Черусти. Меня Лариса больше устраивает. Хоть она и родственница поэта. Поговорить есть о чем…
- Виталь, может, не стоит? С твоей Светланой тоже есть о чем поговорить.
- Стоит, старичок, стоит. Кстати, если ты насчет Ларочки удочку закидываешь, то поздно. Твой поезд ушел.
В комнату вошла Светлана. Я, сбивчиво попрощавшись, положил трубку.
- Ну, мне пора, - сказала покинутая жена.
- Рано еще, - забормотал я. - У меня еще белье не стирано…
Светлана игриво шлепнула меня по лбу.
- Вот заведешь жену - она тебе и выстирает.
Мадам Рыбкина сунула ноги в золотые туфельки и, помявшись, прислонилась лицом к моей щеке.
«Что-то теперь там будет?» - подумал я, закрывая за ней дверь.

Глава 16
Пропуск

Моя квартира преобразилась. Мне это казалось невозможным, но Светлана и в самом деле навела порядок. Залежи пыли в углах исчезли. Все вокруг так и сияло. И самое главное - ванна была свободна. А значит, можно понежиться в горячей воде.
Возможно, это и странно - мокнуть в кипятке на рассвете. Но кто мне скажет хоть слово? Кому помешает звук льющейся воды? Вот оно - явное преимущество холостой жизни. Хотя, с другой стороны, я ведь так и собирался бы вымыть посуду еще полгода, если бы не неожиданный визит дамы.
Ванна наполнилась водой, и я погрузился в нее по самые уши. «Что у нас на повестке?» - поинтересовался я. А на повестке у нас еще несколько дней узаконенного