в голову! Да не может быть! В моей душе вдруг вспыхнула ярость, я представил, как лощеный мерзавец сидит на Катькином диване, хлещет вино и сыплет пошлыми комплиментами. Господи, какая гнусность и какая… несправедливость!
Девушка Елена доела салат, перед ней на тарелке лежал кусок колбасы с неровной выемкой от золотого зуба. Раньше у нее были обычные и вполне здоровые человеческие зубы. Принято так у них, в Орехове, что ли, для красоты вставлять в рот драгметаллы? Мол, все у меня хорошо, граждане, дом полная чаша!
Жилищная проблема навалилась на меня с новой силой. Надо было что-то срочно придумать. Я сел за стол и отодвинул недопитую рюмку. Пить больше не стоит. Маша может учуять запах спиртного, тогда уж точно жди скандала.
Может, сказать ей, что это - я с отвращением посмотрел на толстые ноги Елены в синих тренировочных штанах - моя родственница? Но Мария резонно спросит, почему она до сих пор ничего о ней не знала? Ладно, надо за порошком, по пути что-нибудь придумаю.
- Так ты говоришь, на две недели в Москву? - спросил я Елену, когда мы выходили из магазина.
Ничего путного я так и не придумал. Черт, и зачем только три года назад я ответил на ее письмо?!
Елена завертела головой.
- На две. Томка-то, из гальванического, - опять помянула она свою удачливую коллегу, - угол снимает у одной знакомой вьетнамки с ЗИЛа…
- А ты что же, не могла себе вьетнамку найти? - вырвалось у меня.
- Ха, вьетнамку! Разобрали их уже всех, - пояснила Елена. - А потом, углов-то в комнате - всего четыре. В одном она с мужем и дитем, в другом азербайджанец с мандаринами, в третьем Томка, а в четвертом - завхозша ящики какие-то хранит. Говорит, ближе чем на три метра подходить нельзя. Взорвется!
Она со значением глянула на меня.
О боже! И этот человек две недели будет жить в нашем доме! А в том, что Елена поселится у нас, я уже не сомневался. Достаточно взглянуть на ее решительный загривок.
И тут я остановился! Надо сказать мадам Еписеевой, что я нашел квартирантку на две недели!
«Ты что, ополоумел?» - конечно, спросит Маша. «А как же новая стиральная машина?» - гордо отвечу я и так же гордо удалюсь.
Правда, есть тут одна загвоздка. Где я возьму деньги? Не брать же их, в самом деле, с Елены? До этого я еще не опустился… Что ж, придется занять. Хотя бы у того же Витальки Рыбкина. А теперь нужно обработать мою гостью, чтобы в ее туповатой голове хорошенько разместилась простая мысль: мы с ней никогда не виделись и вообще не знакомы!
Я завел Елену за гаражи и принялся втолковывать:
- Леночка, а теперь послушай меня внимательно. Если ты хочешь, чтобы две недели прошли без эксцессов… короче, без скандалов, - поправился я, увидев в ее глазах пустоту весеннего неба, - то ты должна молчать. А если что, то говорить, что ты, мол, на улице меня встретила и спросила, не сдам ли я комнату на две недели. Усекла?
- А зачем? - тупо спросила девушка Елена.
Как же ей объяснить, что иначе Мария просто-напросто вышвырнет нас обоих?
- Я говорю - значит, так надо! - отрезал я. - А теперь повтори!
- Значит, так надо, - послушно проговорила твердокаменная.
Я исступленно повторил свою удачную легенду еще несколько раз и, немного успокоившись, подошел к будке телефона. Надо было предупредить Машу, а то мало ли что?
- Что это за вещи в Володькиной комнате?! - у меня аж в ухе зазвенело. - Отвечай, как это понимать?
Я отодвинул трубку на расстояние вытянутой руки и подождал, пока жужжание в ней утихнет, а потом изложил мадам Еписеевой свои соображения.
- Я думал сделать тебе сюрприз, - льстиво добавил я. - Машинка-то действительно тебе нужна…
- А ты не врешь? - немного успокоившись, спросила жена.
- Боже упаси.
- Где же мы разместим эту твою бабу? - перешла Мария к делу.
- Можно на кухне, а вещи пускай пока лежат у Вовика в комнате.
Я повесил трубку и, вытащив из гаражных закоулков девушку Елену, спокойно повел ее домой, как пастух корову.
- Помни, - прошипел я перед дверью, - о наших письмах - ни слова!
Видимо, вспомнив лирический период собственной жизни, Елена чуть-чуть надулась, но все же согласно кивнула.
Мадам Еписеева скрупулезно осмотрела нашу квартирантку и осталась вполне довольна. Уж эта-то квашня никак не может быть моей любовницей, резонно решила она.
- Что же, проходите на кухню, - вежливо предложила Маша.
Елена промычала нечто