– Я ужасная мать! Эйтану пять лет, но иногда мне кажется, что он совсем меня не уважает.
Я должна была что-то для него сделать.

Приключения бравого солдата Джоша


Приключения бравого солдата Джоша


[24 марта 2006 г.]

Димочка Кегельбан говаривал, что он мечтает жить в «Звездных войнах».
– Там совсем иная реальность! Ты можешь носить оружие, сражаться врукопашную, освобождать далекие планеты! Там есть Добро, Зло и Сила…
Подобные разговоры меня бесили: я начинала подозревать, что Димочка никакой не мачо, а обычный кухонный мечтатель.
Если бы я знала тогда, что иную реальность можно отыскать, не вылетая в космос! Димочке следовало записаться в морскую пехоту США и фантастических впечатлений ему бы хватило на всю жизнь.
Этой звездной дорогой пошел Джош. Лукавый рекрутолог (получающий большие деньги за каждую проданную душу) заехал за ним в 6 утра:
– Тебе это не понадобится, – сказал он, оглядев Джошев багаж. – Твоя прежняя жизнь останется дома.
Джош с легким сердцем скинул с плечей рюкзак. И правда – зачем кибер-солдату теплые штаны и пирожки с черникой?
Превращение в героя началось с того, что его побрили как пуделя. Потом отобрали личные вещи – вплоть до трусов.
– Получишь, когда выйдешь из игры, – сказали ему.
Взамен Джошу выдали форму и очки в огромной пластиковой оправе. На армейском сленге они назывались «противозачаточное средство».
– Спать не давали двое суток, – с гордостью рассказывал Джош. – Сначала гоняли по врачам, потом читали инструкции.
– И какие были первые ощущения от службы? – спросила я.
– Ну какие, какие… Башка чешется, жопа болит от прививок, и спать дико хочется.
В армии США все очень четко продумано. Рекрутов отрывают от реальности – с корнем, с мясом, – чтобы они думать забыли о жизни за воротами базы. Задача командиров – сломать людей и превратить их в существа иного порядка – в солдат. А для этого нужно подавить главное в человеке – волю.
До окончания Школы молодого бойца рекрут не имеет права называть себя «я». О себе он говорит в третьем лице: «Рекрут Подкопски по вашему приказанию прибыл», «Рекрут Гонзалес имеет вопрос».
Сержант – это бог. Новобранцы не смеют называть его не то что по имени, но даже по званию. К нему положено обращаться только «сэр».
В американской армии никого не бьют. Но там орут. Орут так, что новобранец стоит весь оплеванный. За малейшую провинность заставляют отжиматься до рвоты. А за провинность чуть серьезней отвечает весь взвод. Круговая порука, как известно, лучший способ воспитания.
О чем думает американский солдат после отбоя? Нет, не о голых женщинах. Он думает о том, почему у него с утра не встает.
Всякие мысли приходили в голову Джошу: застудился, валяясь в грязи, сглазил сержант Моррисон, старость – не радость…
– Парни! – горячим шепотом из-под одеяла. – А у вас – как?!
Вся казарма загудела, как вертолетное нутро: да-да, у всех то же самое!
Уже решили письмо в штаб писать, парламентеров выделили: «Сержант Моррисон гоняет нас по ядерному полигону!»
На следующее утро паника распространилась на соседние казармы. По лагерю поползли темные слухи.
– Только у Гонзалеса все в порядке. Он, кстати, никогда желе в столовке не ест. Они небось подмешивают селитру в желе, ну вот мы все и того!
За завтраком никто не притронулся к желе. Расстроенные повара кричали друг на друга.
Солдаты ждали утренних результатов больше, чем писем из дома.
– Ну как?!
– Ничего…
– Ничего…
– Бли-и-ин! И это что, навсегда?
– А у Гонзалеса опять стоит!
Кто– то высказал догадку, что дело не в желе, а в картофельном пюре. Потому что Гонзалес не жрет и картошку.
После обеда поварам пришлось выкинуть три бака пюре. Завкухней сказал, что ему пора на пенсию.
– Гонзалес, ну будь человеком… Скажи честно, ты кетчуп ешь?
– Ем.
– А чай пьешь?
– Пью, отвяжитесь!
– А руки после туалета моешь? Ребят, может, они в мыло что-нибудь подмешивают?
Один раз в три месяца новобранцам разрешалось поговорить с офицером: зайти в кабинет и рассказать о наболевшем.
Джош долго не мог решиться задать вопрос. Стоял по стойке «смирно», не сводя глаз с капитана.
– Разрешите обратиться, сэр!
Капитан внимательно выслушал жалобу.
– Ну так ведь это и хорошо,